57e1986c

Желязны Роджер - Нечто Вроде Экзорцизма



Роджер Желязны
Нечто вроде экзорцизма
Биллу Молдину, вспоминая о доброте
Я только что понял, что этот сборник рассказов будет первым после
"Варианта единорога", увидевшего свет в 1983 году. С тех пор я приобрел кота
по имени Эмбер, получил черный пояс по айкидо и еще две премии Хьюго, купил
футов двадцать полок набитых книгами; в мою честь назвали паука {Sclerocypris
zeiaznyi - спасибо вам, доктор Мартенс), и я напрасно похвастал этим перед
Джеком Холдеманом II, в честь которого в свое время был назван ленточный
червь (Hymenapolis haldemonii - надо быть очень осторожным в выборе
прототипов своих героев, Джей отчасти смахивает на Фреда Кассиди). Вот что я
могу ответить тем из вас, кто интересуется, какие события произошли, в моей
жизни. А дом мой стоит все на том же холме в Нью-Мексико, и живу я в нем все
с той же долготерпеливой женщиной, Джуди, теперь уже адвокатом.
Я с удовольствием предвкушал отбор рассказов и составление нового
сборника, хотя это неизбежно влечет за собой необходимость писать введение -
занятие, обычно вызывавшее у меня стойкое отвращение, но и, как выяснилось,
подталкивающее меня к совершенно новым формам размышлений о писательстве, и о
моем писательстве в частности. Я обнаружил, что раз в несколько лет туманное
философствование об этом роде занятий на пространстве в несколько странице-
часов доставляет мне удовольствие.
Герои некоторых моих рассказов, такие, как Дилвиш, Калифрйки, Мари или
Конрад, приходят ко мне из ночи, завладевают моим вниманием и ждут. Затем
появляются обстоятельства, выстраиваются события, и рассказ струится подобно
тени. Обычно это длинные вещи, иногда такие истории выливаются в романы.
Явившись мне однажды в виде нечетких форм, они существуют для меня как
привидения, пока я не перенесу их на бумагу.
В других случаях первой появляется мысль, и я должен искать героев, чтобы
выразить ее - как, скажем, в "Ночных королях", где каждый персонаж пришел, в
ответ на мое мысленное объявление; "Требуется помощь", не позже чем через
полчаса после рождения идеи, Так часто, случается с короткими рассказами.
Наконец, существует рассказ впечатляющего образа. Но сначала позвольте
мне прерваться и кое-что объяснить,
Каждый день я читаю стихи. Мне кажется, это самая необходимая вещь для
тех, кто пишет прозу, - как ежедневная пробежка, которая поддерживает
бодрость тела, Много лет тому назад я предпочитал стихи с педантичной
точностью и логической ясностью. Я долгое время не мог наслаждаться только
языком или образным строем поэтического произведения, и так продолжалось до
тех пор, пока я не натолкнулся на Дилана Томаса. Сначала это была
случайность, и мало кто мог произвести на меня такой эффект, Рильке мог бы.
А. Р. Аммонс - иногда. Некоторые вещи Лорки. Но, только столкнувшись с
творчеством У. С. Мервина, я осознал, что могу быть счастлив, любуясь одними
образами, если они созданы человеком с исключительно чутким восприятием мира,
личностью, которая проникает в сущность вещей способом, в чем-то созвучным
моему, напоминая мне вновь чье-то наблюдение.
Слово-образ в сиянии своем Цепко держит утихшую иву.
И такого рода поэзия воздействовала на меня долгие годы.
Я паразитирую на притягательных образах, и есть целые рассказы или
разделы книг, которые возникли из впечатляющего образа - робот, ломящийся
через кладбище миров в "Человеке, который любил Файоли"; Палач, плывущий
вверх по Миссисипи как Ангел Смерти; нисхождение Сэма в преисподнюю в "Князе
Света"; разруше